Skip to main content

ПАНДЭМИЯ НЕДОВЕРИЯ

Credits Text: Liza Alexandrova-Zorina Translation from russian: Nathalie Roy Photo: Ira Polarnaja June 23 2020

В России никто никому не верит. Власть не верит народу, потому что боится волнений и протестов, и до конца притворяется, что ничего серьёзного не происходит. Народ не верит ни власти, ни оппозиции, ни врачам, ни новостям, и падок на всевозможные теории заговоров - от полного отрицания существования пандемии до уверенности, что это биологическое оружие, направленное против русских.

Людям психологически проще объяснять всё непонятное и пугающее чьим-то злым умыслом. Но у нас это усугубляется тем, что теории заговоров озвучиваются по центральным телеканалам и с официальных трибун. К тому же происходящее в Европе и США в своих целях долгое время использовала российская пропаганда. В то время как и в России уже нужно было бить тревогу, прокремлёвские журналисты были заняты информационной войной, убедившей многих в том, что никого вируса нет, а панику подняли на Западе, чтобы обрушить нам цены на нефть и национальную валюту.

Эпидемия в России началась, когда в Италии и Франции ситуация была уже катастрофичной и было понятно, что лучше никуда не уезжать. Но как только российские границы закрылись, многие россияне оказались за рубежом. Ведь первой реакцией на происходящее в мире была радость от того, как подешевели билеты и отели. Многие рванули прямо в эпицентр коронавирусной пандемии. Потому что, несмотря на пугающие новости из других стран, не верили, что коронавирус вообще существует.

- А вот вы из Европы вернулись, вы там видели хоть кого-нибудь, кто коронавирусом болеет? - спросили меня.

- Лично нет, - успокоила я, думая, что собеседница волнуется, не заражу ли я её.

- Вот, я так и думала! Всё это придумали, нет никакого вируса.

Теории заговоров плодили не только обыватели в соцсетях, но озвучивали различные публицисты, телеведущие, политологи, публичные люди. В Северной Осетии, республике на Кавказе, оперный певец организовал митинг против “лжи властей о коронавирусе” и призывал всех саботировать режим самоизоляции - не носить маски, собираться большими компаниями и почаще выезжать из республики в соседние регионы. А известный московский журналист, много писавший, что власти раздувают панику на пустом месте, чтобы манипулировать обществом и взять под контроль протестное движение, сам позже оказался в больнице с коронавирусом, причём в тяжёлом состоянии.

В коронавирус не верили даже некоторые медики. Так врач “скорой помощи”, приехавший по вызову к журналистке, подозревавшей у себя коронавирус и пневмонию, сказал: “Да не верю я в этот вирус! Выдумки это всё!”. Ему вторила и санитарка в переполненной инфекционной больнице, куда журналистку положили: “Нет никакого коронавируса. Это американцы выдумали”.

Даже когда в Москве перед больницами, перепрофилированными под коронавирус, выстроились нескончаемые очереди из машин “Скорой помощи”, это не убедило многих в его существовании. “Где эти больные коронавирусом, покажите мне больных”, “а покажите мне трупы”, “назовите фамилии больных”, “сейчас любую смертность начнут списывать на коронавирус”, “медикам надо списать миллионы, выделенные на коронавирус, поэтому все придумывают”, “власти просто хотят держать нас дома, для этого выдумали эпидемию”.

А что ещё было думать людям, если по одному телеканалу шли новости из Европы о тысячах смертей в день, по другому - ток-шоу, на котором приглашённые гости рассуждали, что вирус создала американская армия в качестве биологического оружия против Китая (или Ирана, или России), на третьем - заслуженный политолог со знанием дела говорил, что коронавируса не существует, а панику раздули, чтобы свернуть все демократические институты в Европе и установить военную диктатуру, а в интернете появились репортажи о том, что коронавирус выведен специально, чтобы всех чипировать. Власти же при этом долгое время молчали, как будто Россию мировая пандэмия не касалась.

Со времён Чернобыля в нашей стране ничего не изменилось. Что бы ни случалось - от аварии с выбросом радиации на военном полигоне “Нёнокс” в 2019-м до первых случаев коронавируса - правительство первое время усиленно делает вид, что ничего не происходит, списывая новости на антироссийскую пропаганду или происки оппозиции, а когда время уже упущено, спешно принимает запоздалые меры. И тогда уже властям не верит никто, а страна делится пополам - на тех, что верит, что катастрофа выдумана, и тех, кто считает, будто власть занижает масштабы, а на самом деле всё в разы катастрофичнее.

Задолго до первого официального случая коронавируса в Москве появились отдельные корпусы для больных с диагнозом пневмония. И все понимали, что речь идёт о коронавирусе, иначе откуда в Москве такая эпидемия пневмонии, из-за которой вдруг понадобились отдельные корпусы, усиленные меры и кровати, выставленные в коридорах, потому что палаты переполнены.

Когда президент наконец-то официально признал пандемию и появился в инфекционной больнице, роль пациента, с которым он общался, играл врач. За несколько дней до появления Путина в больнице он был госпитализирован с тяжёлой пневмонией, а после - чудесно и быстро излечился. Никакого коронавируса у него не было. Это типичная история, потому что роль “простых россиян”, с которыми общается президент, постоянно играют подставные сотрудники ФСО (военизированной службы охраны), причём часто одни и те же. Но сейчас такая постановка вызывает только волну ещё большего недоверия. А если и больницы - “потёмкинские деревни”?

Ежедневное количество заболевших в России уже месяц как не растёт, а смертность - ниже общемирового показателя в 7,4 раза. Российские власти легко манипулируют статистикой - просто не указывая в причине смерти коронавирус. Правда скрыть массовую гибель врачей оказалось сложнее. Все понимают, что официальные цифры просто спущены сверху, то есть не просто искажены, а вообще ничего не имеют общего с действительностью. Только это понимание вызывает очень разную реакцию. Одни впадают в панику, потому что реальные цифры им представляются большими на порядок, а то и два. У других, ровно наоборот, появляется уверенность, что пандемия выдумана и от коронавируса вообще никто на самом деле не умирает.

Сегодня во всём мире, а не только в России, у медиков не хватает часто самого необходимого. Но мало где, как в России, рассказывать об этом опасно. ГосДума, пользуясь случаем, приняла новые законы, которые якобы призваны ограничить распространение сеющих панику фейков - не только о коронавирусной пандемии, но и любых эпидемий, стихийных бедствий, катастроф. Но, во-первых, это наводит ещё большую панику среди людей, которые считают, что от них многое скрывают. Во-вторых, многие подозревают, что коронавирус - это только повод усилить цензуру. Наказанием может быть не только огромный денежный штраф, но и тюремный срок до 3-5 лет.

На практике это, как обычно в России, может обернуться преследованием журналистов, активистов и простых граждан, рассказывающих о ситуации с больницами в их регионах. Уже сейчас врачей, рассказывающих о плачевной ситуации в их больницах, вызывают на допросы. Россия - страна огромная, даже независимым СМИ не уследить за всем. Зато с помощью соцсетей можно узнавать о ситуации в областях и национальных республиках. О том, что Северном Кавказе у врачей нет ни масок, ни перчаток, поэтому жители собирают деньги, маски шьют дома женщины, а сами медики разъезжают по другим регионам в поисках нужных средств защиты. Или что местные власти в Пермском крае, Липецкой и Белгородской областях объявляют сбор пожертвований, потому что не справляются с ситуацией. Это не совпадает с официальными новостями о том, что больницы обеспечены всем необходимым, и такая публикация в соцсетях может стоить трёх лет тюрьмы.

Когда власти Москвы, многомиллионного города и эпицентра коронавируса, начали принимать пусть и запоздалые, но в чём-то правильные меры, поднялась новая волна недоверия.

В Москве введён так называемый “режим обязательной самоизоляции” с пропускной системой в виде QR-кода. Режим, к слову, не распространится на депутатов, чиновников и силовиков. Следят за его соблюдением с помощью системы видеонаблюдения и технологии распознавания лиц, патрулей, банковских транзакций, геотегинга и слежки по мобильной связи. Выходить из дома можно можно только в аптеку или ближайший магазин, а для поездок в личных или медицинских целях необходимо подавать заявку на сайте мэрии. Причём каждый москвич имеет право только на две поездки в неделю. И всё это - не только при отсутствии официального карантина, который власти не объявляют официально, но и законов, позволяющих власти такие меры.

Сейчас в Москве 178 000 камер, но есть места, в которых не установлено ни одной - это элитные районы, в которых живут политики и олигархи. Мы всегда знали, что власти за нами следят - участников митингов быстро находят благодаря камерам - но никогда не задумывались, как легко это будет применятся ко всем жителям многомиллионного мегаполиса. Массовая слежка не имеет никаких законных оснований, но ещё в 2017 года власти начали тихий эксперимент с системой распознавания лиц, а в 2020-м коронавирус дал им полный карт-бланш на её использование.

Конечно, что Россия - не единственная страна, которая вводит такие меры. Есть примеры Тайваня, Сингапура и Южной Кореи, причём успешные в борьбе с эпидемией. Но в России прецедент, когда власть вводит слежку и ограничения без какого-либо законного основания, пугает. После эпидемии она наверняка продолжит её использовать - и не только против активистов и оппозиционеров, а также против миллионов безработных россиян, оставшихся без каких-либо средств к существованию и малейшей помощи от государства. Опасаясь недовольства и бунтов от обнищавших граждан, Кремль, вместо социального пакета, пособий или безусловного базового дохода, просто возьмёт всех под контроль.

Надо признать, что русские не отличаются самодисциплиной. За нашим разгильдяйством кроется недоверие к властям и неуважение закона. Когда чиновники и богачи кичатся тем, что законы им не писаны, то и остальные перестают их соблюдать везде, где только удаётся. Поэтому русский человек воспринимает законы лишь как неприятные запреты и докучливые ограничения, призванные портить ему жизнь.

Так что с одной стороны, можно понять правительство, которое вводит суровые ограничения и серьёзные наказания. Особенно на фоне многочисленных “движений сопротивления”, которые не верят в пандемию и призывают бойкотировать карантинные меры. С другой, люди небеспочвенно подозревают, что коронавирус - это только повод ещё сильнее закрутить гайки. Если российская система здравоохранения оказалась совершенно не готова к эпидемии, то российские власти как раз были в полной боевой готовности, чтобы за неделю организовать беспрецедентную систему слежки и контроля. Беда в том, что коронавирус-то пройдёт, а цензура и тотальный контроль за гражданами останутся навсегда.

Власти не доверяют народу и боятся, что - на фоне экономического и политического кризиса - эпидемия вызовет протесты, которые уже давно назревают. Люди не доверяют правительству, не доверяют медикам, не доверяют друг другу. Такая нездоровая атмосфера и всеобщая подозрительность, конечно, сильно усложняет и без того непростую ситуацию.

У русских принято кичиться своей “особостью”, тем, что мы не Европа, и не Азия, а идём своим путём. Коронавирус и правда показал, что у нас особый путь, который пролегает и мимо азиатской дисциплины, и мимо европейской социальной организации. У нас нет ни государственного контроля, который после краха СССР свёлся лишь к полицейщине и всевластию спецслужб, ни солидарности, самоорганизации и низовой демократии. У этого могут быть серьёзные, опасные не только для России, но и для мира последствия, при которых страна окажется новым Уханем. И придёт к тому, чего, собственно, так боится Кремль, к социальному бедствию, хаосу и неуправляемой панике.

Like what you read?

Take action for freedom of expression and donate to PEN/Opp. Our work depends upon funding and donors. Every contribution, big or small, is valuable for us.

Donate on Patreon
More ways to get involved

Search